Изготовление кожаной посуды — очень трудоемкий процесс. Ремесло требовало умения и опыта, в основном им занимались мужчины, но помогали им и женщины.

Достоинством мастерски изготовленной кожаной утвари была совершенная форма и рациональный крой. Будущую посуду нужно было правильно выкроить и крепко сшить. У многих народов это считалось целым искусством.
Кожаные мешки сшивались в сыром виде. При этом внешняя сторона шкурок становилась внутренней стороной сосуда. Отдельно вставлялось круглое кожаное или деревянное дно. Для шитья применяли коровьи сухожилия (тарамыш).

«С этой целью, — писал немецкий натуралист и этнограф Иоганн Готлиб Георги, — жилы отрезали длиною в пядень... высуша на вольном воздухе, колотят до тех пор, пока изщепляются; после чего разбирают и ссучивают так чисто, что нигде неприметно узелков».

В южных и восточных районах кожи сшивали также ссученным конским волосом (ҡыл). Шили плотными стежками, дно сосуда прикрепляли двойным швом.

Далее сосуды наполняли для объема золой для придания им желаемой формы. Затем их следовало закалить в дыму (прокоптить) в продолжение 2–3 недель, после чего смазать конским жиром. После этого сосуд становился полностью водонепроницаемым.

Коптильня у башкир выглядела как большая яма. Вот как описывает процесс копчения академик И.И. Лепехин: «Вырывался особый погреб, от которого под землю производился ров, длиной в два аршина, с отдушиной к поверхности. Отверстие его покрывалось лубяным бездонным коробом, который у основания обсыпался со всех сторон землей. В этом коробе и в погребе протягивались веревки, или клали специальные жердочки, на которых и развешивались высушенные кожи. В погреб через отдушину насыпались гнилушки дерева, которые затем зажигались. После этого отдушина затыкалась так, чтобы дым через канал проходил внутрь погреба, и кожи постоянно находились в дыму. Беспрерывное окуривание кож продолжалось в течение 2–3 недель, в зависимости от их толщины, после чего кожа считалась уже окончательно выделанной».

Такой способ выделки кожи оставался и в начале XX в. Более основательно устраивались коптильни с дымоотводами: из ямы (соҡор) дым поступал по подземному жёлобу (улаҡ) в находящееся рядом помещение для кож (ыҫтыҡ).
По словам путешественника П.С. Палласа, такие коптилки для кож у башкир по реке Миасу были почти в каждом дворе.

Далее к готовому кожаному мешку прикрепляли плетёные ручки и украшали швами из сухожилий или конского волоса, шерстяными нитями и кантами — узкими полосками цветной материи.

«На женской половине главное место занимает саба или турсук, поставленный на специальную подставку – сабаяк», – писал в конце ХIХ в. русский геолог и натуралист П. С. Назаров. Подставка, по всей видимости, нужна была, чтобы кувшин не отсырел или же не перегрелся.

И. Г. Георги отмечал, «мешки сии имеют обыкновенно место свое по правую сторону у входа в их жилище». И. И. Лепехин уточнял, что такой кожаный сосуд устанавливался «против камина» на специальную деревянную подставку — подножие, «к которому дно мешка прибито гвоздями, а рукав его или верхнее отверстие прицеплено на веревочках к потолку». Этот мешок, по наблюдениям И. И. Лепехина, «каждое утро и каждый вечер наполняют свежим надоенным молоком и, налив оное, болтают чрез несколько минут с простоквашею, которая всегда в турсуке находится, дабы свежее молоко, с старым смешавшись, закисло...»

Высокий семантический статус кожаных сосудов для наших предков проявлялся в особом отношении к ним и участии их в обрядах.
Из сабы угощали гостей на йыйынах, сабантуях и других праздниках. Заметна ее роль и при проведении свадебных и других семейных и общинных обрядов.
Так, в башкирском свадебном обряде, по свидетельству И.Г. Георги, невеста, покидая родительский дом, обнимала кумысный мешок, питавший ее, и прикрепляла к нему небольшой подарок – кусочек холста или ниточки.
Кроме того, для облегчения родов беременную постукивали пустым кожаным бурдюком.